И причем тут Станиславский?

размещено в: Закон Притяжения, Я читаю | 3

teatr-tenei-2

В новый месяц — с новой рубрикой! Видите, наверху, прямо над заставкой, ее название? С этого поста она официально тут, на сайте. Да, да, вот эта самая – «Я читаю».

Читатель я тот еще. Тихоход, как та черепаха. А все почему? Потому что читаю несколько книг сразу. Может даже случиться, что и много разных. Естественно, что при таком подходе каждая читается гораздо дольше, чем если бы прочитывалась от корки до корки.

С книгой, отрывок из которой я хочу вам сегодня показать, произошло то же самое. Начата она была зимой, и все еще находится в процессе прочтения. Имя автора на русском я, как не искала, не нашла. Окрещу его сама. Пусть будет Дерек Ридаль. Я, кстати, изредка выкладывала цитаты из него в паблике.

Автор интересный и довольно известный среди законников, и не только. Известен тем, что сделал Закону своего рода ребрендинг, поменяв название: был Закон Притяжения, а стал Закон Становления (The Law of Emergence). Книга, которую я читаю, так и называется Emergence – «Становление: семь шагов к радикальному изменению жизни».

Есть в этой книге замечательная глава, а в ней совершенно замечательный эпизод. По крайней мере, на меня он произвел неизгладимое впечатление. Знаете, как бывает, слышишь, читаешь, головой соглашаешься и даже восхищаешься, но в тебе и в жизни твоей прочитанное никаких изменений не производит. А потом вдруг – раз! Вроде бы о том же самом, уже читанном и слышанном, но так, что тебя пронзает. Как последняя капля. Ну да, так! И ты готова делать и так жить, и делаешь, и живешь так с  этого дня и впредь.

Так вот. Я читала и слышала прежде о необходимости вести себя так, как будто твое желание уже стало реальностью. Так себя держать, говорить, ощущать и чувствовать. Ну и действовать, конечно же.

Заметьте, все это до того, как желаемое обрело осязаемые формы. При его видимом отсутствии и присутствии только вибрационном. Поскольку Дерек в былые времена подвязался в Голливуде в качестве актера и сценариста, он с успехом использовал в этом деле то, что в Штатах называют Методом, а у нас системой Станиславского. Ну вы помните, про предлагаемые обстоятельства и т.д.

Мне это показалось забавным, потому что прежде доводилось читать об успешном применении этого же метода/системы при создании литературных персонажей. Тогда я и заинтересовалась методом всерьез, даже книжки о нем почитывала между делом.

И вот – новая встреча. Ценность и прелесть ее в том, что тут не просто призыв: «Делай так». Живи так, как будто мечта уже стала реальностью. А великолепный, на мой взгляд, пример того, как это сделать. Пример из жизни самого автора.

Так уж он мне понравился и полюбился, что я не сочла за труд его перевести и с вами своим открытием поделиться.

Читайте и наслаждайтесь!

солдат

В камуфляже песочного цвета (как и подобает солдату, который только что вернулся из зоны боевых действий в Персидском заливе) я сидел в мексиканском ресторанчике у Эрни. Расправляясь с тортильей, которую здесь подавали с обжигающей сальсой на травах, я думал о том, что сейчас должно было произойти. И изрядно нервничал.

С минуты на минуту тут должна была появиться она. Моя невеста. Это будет первая наша встреча с тех пор, как меня отправили в Залив. Все это время только она и помогала мне держаться. Когда в пять утра я просыпался в песчаном аду, моей первой мыслью была мысль о ней. О ней же я думал и когда вглядывался в черную арабскую ночь, перед тем как отправиться спать. Я любил ее так, что разрывалось сердце.

К несчастью, ничего из этого не было правдой.

Я не был солдатом. Она не была моей невестой. Не была даже моей девушкой.

Я был актером. И тут, в ресторанчике у Эрни, мы собирались упражняться в актерском мастерстве. Мы – это я и Элизабет. Мы придумали это свидание, чтобы попрактиковаться не в студии, а в жизни. Идея была такова: если нам удастся одурачить всех вокруг и самим поверить в реальность происходящего, значит, как актеры мы заметно выросли.

Романтическая же история была исключительно моим изобретением. Потому что, по правде сказать, к Элизабет я дышал очень неровно. Но у нее кто-то был в то время. Вот я и подумал: если не в жизни, то хоть на репетиции проведу с ней несколько прекрасных мгновений. Сыграю эту роль. Я даже написал и отправил ей по почте письмо (якобы из Залива), где признавался в том, что она единственная помогла мне выжить в этой кровавой мясорубке.

в_ресторане

Когда Элизабет пришла, мы тут же вошли, каждый в свой образ. Обнялись, совсем как влюбленные после долгой разлуки. Говорили о том, как соскучились и плакали — самыми настоящими слезами. Ну а что? Это была игра по Методу, так что мы не мухлевали. Никогда.

Она сидела рядом, вплотную ко мне, мы держались за руки и не могли наговориться. Рассказывали друг другу обо всем, что с нами произошло за то время, пока мы не виделись. Я подготовился самым лучшим образом, и мне было о чем ей рассказать. В том числе о том, как я потерял там друга – он умер прямо у меня на руках. Тут мы снова плакали. Потом Элизабет поделилась своими новостями. Оказалось, что она беременна. Что у нас будет ребенок! Мы обнимались, лили слезы, потом смеялись, как сумасшедшие, говорили про судьбу, от которой не уйдешь. А потом… поцеловались. По-настоящему. Ну а что? Метод же…

Именно тогда я понял, что произошло что-то совершенно особенное.

В какой-то миг, посреди слез и смеха, посреди разговоров о рождении и смерти, о превратностях судьбы, все это перестало быть игрой. Я был по-настоящему влюблен. Я говорю «был влюблен», а не «влюбился», потому что не было ощущения начала – было такое чувство, как будто я настроился на волну, где уже шел этот радиоспектакль.

Я обнял ее и поцеловал. Вытер с ее глаз слезы. И со своих тоже. Поцеловал в другой раз. Этот поцелуй оказался для нее слишком правдоподобным. Элизабет отодвинулась от меня, посмотрела на часы и сказала, что ей пора на работу. Что будет лучше, если мы встретимся позже и закончим разговор. Мы обнялись, и мне удалось еще раз ее поцеловать, прежде чем мы расстались. Уходя, она даже не обернулась и не посмотрела на меня.
date

На этом все должно было закончиться, так? Я должен был понять намек, заплатить по счету, позвонить какой-нибудь девушке, которая была свободна, и пойти на настоящее свидание. Вместо этого, я вернулся домой и стал ждать Элизабет. Я ждал и ждал. До тех пор, пока ждать уже не было сил. Тогда я позвонил ей на работу. Мне нужно было снова услышать ее голос.

Но мне сказали, что она там не работает. И не работала никогда.

Что?! Зачем ей понадобилось обманывать меня? Женщине, которую я люблю?

Я позвонил своему лучшему другу и попросил его приехать. Я не понимал, что происходит, и сходил с ума. Я не знал чему верить. Грань между фантазией и реальностью стерлась окончательно. Так придет она или нет? Что если обещание придти было только репликой в сцене ее поспешного ухода? Я знал одно: мое чувство тогда, в ресторане, было самым что ни на есть подлинным. Я почти не сомневался в том, что и она тоже это почувствовала. «Нет, это была не часть роли, — говорил я себе. — Она придет в десять вечера, как обещала. Я это чувствую, и должен верить своему чувству».

Более часа я ходил по комнате взад и вперед. Пытался выговориться своему другу.  Но то и дело смотрел на часы. Вот уже десять. Четверть одиннадцатого. Половина. Может, она задерживается? Может, у них там наплыв посетителей? В ресторанах такое не редкость в эту пору. Черт, о чем это я? Она же там не работает! Ни там, ни в каком другом ресторане, скорее всего. Сидит сейчас где-нибудь в баре со своим дружком и рассказывает ему об идиоте, который попутал берега, когда она с ним репетировала, и стал ее лапать!

Моему другу все это, в конце концов, надоело. Он посоветовал мне забыть про нее и напиться, а сам ушел. Я был полностью раздавлен случившимся. Рухнул на кровать и, как юнец, которому девчонка разбила сердце, накарябал на клочке бумаги (конечно же, со следами слез) любовные вирши:

Элизабет!

С этим именем я просыпаюсь.

С этим именем засыпаю.

Я поражен недугом любви

Но исцеления не хочу.

Да, да. Вот до чего я докатился.

Я засунул стишок под подушку, обнял ее, как будто это была Элизабет, да так, в обнимку с ней, и уснул.

Но отступиться я не мог. В течение нескольких недель я преследовал Элизабет. Просил помочь мне с репетициями перед пробами. Да, да, у меня были пробы, и в каждой из них, надо же так случиться – сцены с поцелуями. Она не хотела меня подводить и потому соглашалась, хотя и с некоторым подозрением (вполне оправданным, между прочим). И с каждой сценой, ко мне возвращалось чувство, которое я испытал тогда, в ресторане.

couple

Я так и не получил тех ролей, к которым готовился.

Но получил свою девушку.

Год спустя мы с Элизабет были помолвлены. А еще через год поженились. У нас родился ребенок. Потом еще один. С тех пор прошло более двадцати лет. И в уголке нашей свадебной фотографии до сих пор торчит клочок бумаги с моими любовными виршами.

Иногда, действуя так, как будто желаемое уже произошло, мы активируем в себе то, что уже существует. Я был неравнодушен к Элизабет до нашей встречи в мексиканском ресторане, но именно погружение в воображаемую реальность, повернуло переключатель и во мне и, со временем, в Элизабет.

После первого «свидания» у меня были все основания для того, чтобы оставить ее в покое. Она не пришла в тот вечер, как обещала, не проявляла ко мне никакого интереса.

Но я уже создал в своем воображении образ наших отношений, заранее придумал для них предысторию и проделал ту внутреннюю работу, которая вызвала во мне состояние влюбленности, а затем действовал и вел себя так, как будто был влюблен. И благодаря этому, соприкоснулся с реальностью, которая жила внутри меня.

Именно действие, настойчивое и постоянное, основанное на чувстве и на знании, что это реально, помогло мне осуществить свою мечту.

3 Responses

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *